Создание экспрессивности художественного текста на невербальном уровне

Адамчук Т. В., канд. филол. наук, доцент, Анашкина И. Н., студентка факультета иностранных языков, МордГПИ, г. Саранск

 

Процесс общения привлекает внимание не только психологов, но и лингвистов. В социальной психологии принято рассматривать общение как особый вид деятельности, результатом которой являются новообразования и изменения в когнитивной (образы, впечатления, понятия, представления, интерпретации, эталоны, стереотипы), эмоциональной сферах личности, изменения в области ее отношений и взаимоотношений, в формах поведения и способах обращения к другим людям.

Напомним, что общение может рассматриваться на двух базовых уровнях: вербальном и невербальном. Особого внимания, на наш взгляд,  заслуживает невербальное общение. По определению С. Дерябо, для невербального общения характерно использование в качестве главного средства передачи информации, организации взаимодействия, формирования образа, понятия о партнере, осуществления влияния на другого человека невербального поведения и невербальных коммуникаций. Следовательно, – невербальные средства  полифункциональны [2, c. 32].

Особенностью невербального языка является то, что его проявление обусловлено импульсами подсознания индивида и отсутствие возможности подделать эти импульсы позволяет опоненту доверять этому языку порой больше, чем вербальному каналу общения.

Наблюдения ученых, в частности, О. М. Казарцевой, показали, что в процессе общения 60 %–80 % информации передается с помощью невербального общения:

          голос / песня;

          внешний вид, одежда, поза;

          выражения лица, улыбка, взгляд;

          движения;

          танец, походка;

          жесты;

          кивок и мотание головой, покачивание конечностями;

          аплодисменты;

          прикосновения;

          рукопожатие;

          объятия;

          поведение, действия: уверенность, осторожность, безразличность, агрессивность;

          мимика – подражание поведению;

          личное пространство;

          флирт [3, с. 22].

Перечисленная выше невербалика имеет возможность быть отраженной в художественном тексте. Однако для адекватной интерпретации последних требуется знание языка жестов и телодвижений, что поможет лучше понять собеседника / авторские интенции. В реальной коммуникации точное декодирование невербальной информации поможет предвидеть потенциальное впечатление на собеседника еще до того, как он выскажется по данному поводу. Другими словами, бессловесный язык может предупредить коммуникантов о том, следует ли изменить свое поведение или что-либо сделать, дабы достичь нужного результата.

Наиболее точно отразить внутреннее эмоциональное состояние              человека / персонажа, предоставить истинную информацию о том, что он переживает, способна мимика. Мимические выражения, как известно, несут более 70 % информации. Означает это лишь одно: глаза, взгляд, лицо человека способны сказать больше, чем вербализованные мысли и чувства.

Лоб, брови, рот, глаза, нос, подбородок помогают выразить основные человеческие эмоции: страдание, гнев, радость, удивление, страх, отвращение, счастье, интерес, печаль и т. п. Основную нагрузку в распознавании истинных чувств человека несут брови и губы.

Данное явление можно проследить на примерах из художественного текста John FowlesThe Collector”:

1.  There was real hatred in her looks [5, p. 25].

В душе героини Миранды живет только одно чувство – ненависть к ее похитителю, сопровождающее девушку на протяжении всего романа, которое автор открыто называет (real hatred).

2.  She just gave me a big look of contempt [5, p. 25].

Презентация презрительного взгляда героини (a big look of contempt) помогает читателю понять ее отношение к ненавистному Калибану. Гнев, отвращение, презрение и страх передаются в одном быстром взгляде девушки, который дает понять, что она готова сопротивляться и бороться за свою свободу.

Изучение невербального общения в рамках художественного текста возможно не только на уровне мимики, но и жестов, – других  элементов кинетической подструктуры невербального поведения.  

В психологии сложилась традиция изучения жестов как паралингвистических средств. На основе анализа жестов можно сделать вывод  об отношении человека к какому-либо событию, лицу, предмету. Жесты, однозначно, принадлежат к выразительным движениям, почему и рассматривать их необходимо не только как проявление спонтанной активности человека, но и как движения, выражающие нечто значимое, в том числе, эмоционально маркированное.

В психолингвистике существует большое количество классификационных подходов к изучению жестов. Так, Н. И. Смирнова на основе сопоставительного анализа мимики, жестов, поз предлагает следующую классификацию:

I группа жестов – коммуникативные жесты, мимика, телодвижения,   т. е. выразительные движения, замещающие в речи элементы языка (приветствия и прощания; жесты угрозы, привлечения внимания, подзывающие, приглашающие, запрещающие; оскорбительные жесты и телодвижения; утвердительные, отрицательные, вопросительные, выражающие благодарность, примирение);

II группа жестов – описательно-изобразительные, подчеркивающие жесты (сопровождают речь; вне речевого контекста теряют смысл);

III группа жестов – модальные жесты  (выражают оценку, отношение к предметам, людям, явлениям окружающей среды (жесты одобрения, неудовольствия, иронии, недоверия; жесты, передающие неуверенность, незнание, страдание, раздумье, сосредоточенность; растерянность, смятение, подавленность, разочарование, отвращение, радость, восторг, удивление)              [цит. по: 4].

Рассмотрим роль жестов в интерпретации коммуникативно-прагматического смысла художественного текста:

She stood a moment, then she suddenly jumped and hit me across the face                [5, p. 25].

Приведенные строки полны высокой степени эмоциональности, которая четко прослеживается движениях, вербализованных в тексте посредством  лексики: jumped (подскочила), hit me across the face (дала пощечину). Такая экспрессия в поведении Миранды, героини романа, оправдывается её огорчением о сорванном варианте спасения, а накопившаяся злоба, ненависть и отвращение вылились в решительные действия героини.

I did near the bed but she turned so sharp I think she thought I was going to attack her [5, p. 26].

Из приведенного примера видно как героиня романа напугана, поскольку в любое мгновение готова к самому плохому. Выражение turned so sharp является тому подтверждением.

Таким образом, невербальное поведение, в частности, жесты, являются ярким дополнением вербальной ситуации и способны передать отношение персонажа к значимому для него объекту / предмету мысли.

Интересным невербальным средством передачи эмоционально-чувственного фона ситуации являются также и вокальные данные персонажа   (высота, громкость, тембр голоса). Экстралингвистика изучает также и включение в речь индивида пауз и различных психофизиологических явлений человека (плач, кашель, смех, вздох и т. п.).

Заметим, что необходимо уметь не только слушать, но и слышать интонационный строй речи, оценивать силу и тон голоса, скорость речи, которые практически помогают выражать чувства и мысли индивида / персонажа.

Именно голос несет в себе базовую информацию о своем «хозяине». Опытный специалист по голосу сможет определить возраст, местность проживания, состояние здоровья, характер и темперамент его обладателя.

Чувства, испытываемые говорящим, отражаются в тоне голоса, в котором они (чувства) находят свое выражение независимо от произносимых слов. Так, обычно легко распознаются гнев и печаль.

Немало информации дают сила и высота голоса. Экспериментально установлено, что некоторые чувства, например, радость и недоверие, как правило, передаются на высоких нотах, гнев и страх – также звучат довольно высоко, но в более широком диапазоне тональности, силы и высоты звуков. Такие чувства как горе, печаль, усталость обычно передаются мягким и приглушенным голосом с понижением интонации к концу каждой фразы                 [1, с. 133].

Интересно, что характеристика голоса зависит от работы различных органов тела, эмоции изменяют ритм дыхания. Отвращение, например, парализует гортань, голосовые связки напрягаются, голос «садится».

Данное явление можно проследить, обратившись к примерам из художественного произведения, поскольку писатели часто прибегают к описанию голосовых характеристик для придания колорита и естественности ситуации:

You tried to escape, I said.

  “Oh, shut up!” she cried [5, p. 43].

Короткая фраза “Oh, shut up!” наполнена ненавистью, злобой и отвращением героини к неудавшейся попытке бежать. Она не просто сказала, а прокричала, чтобы ее оппонент замолчал. Авторский комментарий описательного характера позволяет читателю услышать эмоциональное напряжение Миранда: she cried (она как прокричала). Очень показателен в данном плане следующий пример:

Dont come near me!” Real poison in her voice [5, p. 68].

Выражение real poison in her voice говорит само за себя: в голосе героини слышалось настоящее отвращение, мерзость по отношению к Калибану. Кстати, если бы данный текст имел звучащий характер, актеру не составило бы особого труда войти в образ, поскольку авторский комментарий в данном случае достаточно конкретен и эмоционален.

Таким образом, использование различных способов невербального общения (мимика, жесты, голос) положительно влияют на создание художественного образа / ситуации произведения, дополняя его высокой степенью эмоциональности. В целом же, невербалика, вербализованная в письменном художественном тексте, способствует экспрессивности последнего, оказывая особый эффект воздействия на читателя, заставляя его сопереживать персонажам. 

Литература

1. Введенская, Л. А. Культура и искусство речи. Современная риторика / Л. А. Введенская, А. Г. Павлова. Ростов-на-Дону : Феникс, 1995. 145 с.

2. Дерябо, С. Гроссмейстер общения / С. Дерябо, В. Ясвин. М. : Смысл, 2000.     134 с.

3. Казарцева, О. М. Культура речевого общения: теория и практика / О. М. Казарцева. М. : Наука, 1999. 121 с. 

4.  Средства невербального общения [электронный ресурс]. – Режим доступа : www.refworld.ru/referat_763022.html.

5. Fowles, J. The Collector / J. Fowles. – USA : Vintage Books, 2004. – 288 p.

Добавить комментарий