Портретная кинесика в художественном тексте (на материале романа Дж. Голсуорси «In Chancery»

Савелькина Н.Н., аспирант, МГПИ им. М.Е. Евсевьева, г. Саранск

 

Данная статья посвящена анализу дескрипций портретной кинесики невербального поведения (НП) в художественном тексте.

Как известно, в разговоре собеседники для передачи своих мыслей, настроений, желаний и даже для социальной маскировки наряду с вербальными средствами общения используют (порой, неосознанно) и невербальные средства.

Если в реальном общении коммуникантов используемые ими невербальные средства спонтанны, то появление таких средств в художественной речи является преднамеренно творимым литературно-стилистическим приемом.

Невербальная семиотика тесно связана с положениями теорий невербального поведения (НП), межкультурной коммуникации, лингвокультурологии и психолингвистики. Невербальная семиотика как самостоятельная наука стала выделяться недавно, в ее объектную сферу включают невербальную коммуникацию и, шире, невербальное поведение и взаимодействие людей [4].

По мнению Г.Е. Крейдлина, современную невербальную семиотику составляют такие разделы, как паралингвистика, кинесика, окулесика (наука о языке глаз и визуальном поведении людей во время общения), проксемика (наука о пространстве коммуникации, его структуре и функциях), аускультация (наука о слуховом восприятии звуков и их семиотических функциях, а также об аудиальном поведении людей в процессе коммуникативного взаимодействия), гаптика (наука о знаковых и коммуникативных функциях пищи и напитков, приема пищи и угощений), ольфакция (наука о языке запахов и их роли в коммуникации), хронемика (наука о времени коммуникации, о его структурных, семиотических и культурных функциях), системология (наука о системах объектов, которыми люди окружают свой мир, о функциях и смыслах, которые эти объекты выражают и передают другим в процессе коммуникации) [4].

Границы объектов исследований паралингвистики и кинесики очень подвижны, поскольку в исследовательской литературе границы и объем понятий «паралингвизм» и «кинема» четко не определены.

Г.В. Колшанский, рассматривал понятие «паралингвизм» слишком широко; к паралингвистическим явлениям, или паралингвизмам, по его мнению, относятся «свойства звуковой фонации, а также мимика, жесты и другие выразительные движения,  сопровождающие речевое высказывание и несущие дополнительную к его содержанию информацию» [3, с. 33].

При узком подходе к понятию «паралингвизм» (Дж. Трейгер) и как паралингвистические рассматриваются явления звукового характера, сопровождающие речь [6].

Вслед за Дж. Трейгером, мы рассматриваем паралингвизмы как коммуникативные единицы параязыка, производимые или воспроизводимые артикуляционным аппаратом, а именно: интонация, паузирование и атипичные индивидуальные особенности говорящего, которые в определенном контексте способны передавать различного рода дополнительную информацию.

Соответственно в сферу кинесики попадают все явления, за исключением тех, которые создаются речевым аппаратом человека. В широком понимании кинесика – наука о языке тела.

Изучение теории вопроса позволило определиться, какие кинесические средства могут быть характерны для персонажа в художественном произведении.

 1. Описания жестов рук персонажей преобладают в романе “In Chancery” в количестве 18 %  от общего объема кинесических дескрипций.

Номинации жестов рук были классифицированы по принципу направленности: 1) номинации ненаправленных жестов; 2) номинации жестов, направленных персонажем на себя; 3) номинации жестов персонажа, направленных на другого персонажа; 4) номинации жестов персонажа, направленных на неживые объекты.

Наиболее частотной группой номинаций жестов рук является группа ненаправленных жестов.

Подробнее остановимся на дескрипциях всех приведенных выше видов движения рук(и).

1) номинации ненаправленных жестов.

1.       “His own father – his own! A choke came up in his throat, and he dashed his hands down deep into his overcoat pockets” [5, с. 30].

2.       ““You look so pretty to-night,” he said, “so very pretty. Do you know how pretty you look, Annette?” Annette withdrew her hand, and blushed” [5, с. 41].

Анализ примеров показывает, что персонажи романа предпочитают выражать свои эмоции, используя ненаправленные жесты, будь то смущение (2) или растерянность (1).

Наиболее рекуррентными частями речи, номинирующие ненаправленные жесты, являются глаголы (dash, withdrew).

2) номинации жестов, направленных персонажем на себя.

1. ““And you look younger, Cousin Jolyon.” Jolyon ran his hands through his hair, whose thickness was still a comfort to him” [5, с. 68].

2. “James had sought his own throat, gathering the long white whiskers together on the skin and bone of it” [5, с. 81].

Как показывает анализ примеров, номинации жестов, направленных персонажем на себя, представляют собой жесты, направленные на определенные части человеческого тела (hair, throat, whiskers, skin). Наиболее рекуррентными частями речи, номинирующие жесты, направленных персонажем на себя являются глаголы и существительные в качестве дополнения и обстоятельства (to run ones hands through ones hair, to seek ones throat, to gather the long white whiskers).

3) номинации жестов персонажа, направленных на другого персонажа.

1. “She had put her hands up to both cheeks of Jolly’s horse, and was rubbing her nose against its nose with a gentle snuffling noise which seemed to have an hypnotic effect on the animal” [5, с. 63].

2. “Soames took advantage of that moment. Very gently touching Annette’s arm, he said: “How do you like my place, Annette?”” [5, с. 86].

Номинации жестов рук, направленных на другого персонажа, наименее частотна, т.к. англичане не приветствуют вторжение в личную коммуникативную зону, «компенсируют» свое общение, включая номинации жестов рук, направленных на неживые объекты или ненаправленные жесты.

Данные жесты  имеют определенный вектор направленности: от субъекта к определенной части тела другого персонажа, как нос, рука, ладонь, шея и т.п.

4) номинации жестов персонажа, направленных на неживые объекты.

1. “Soames took a cup of tea from her, drank it quickly, and ate three of those macaroons for which Timothy’s was famous” [5, с. 16].

2. “Mechanically she closed drawer after drawer, went to her bed, lay on it, and buried her face in the pillows” [5, с. 25].

Наиболее рекуррентными частями речи, номинирующими жесты персонажа, направленных на неживые объекты, также являются существительные в качестве объекта (cup of tea, macaroons, drawer)  и глаголы (to take, to drink, to eat, to close).

2. Некоторые исследователи, занимающиеся изучением данного вопроса, классифицируют тембральную окраску голоса, как паралингвистический жест [3].

В процессе исследования, было выявлено преобладание описаний паралингвизмов (в частности, тембра голоса) невербального поведения (НП) персонажей  романа для передачи эмоционального состояния и психофизических особенностей человека (150 номинаций). Для отражения тембровых оттенков голоса в  художественном тексте Дж. Голсуорси использует разнообразные квалификаторы: прилагательные, причастия, наречия образа действия (curtly, amicably etc.), имена существительные в функции определения (in a dull voice, with calm etc.), описательные конструкции (her voice had in it an exaggerated assurance).

1. ““Ah! You saw him further,” said George amicably” [5, с. 33].

2. ““After all,” said Soames with a sort of glum fierceness, “she was my wife”” [5, с. 73].

3. “Your father, she said in her fashionably appointed voice, “your father, my dear boy, has – is not at Newmarket; he’s on his way to South America”” [5, с. 75].

3. Анализ номинаций НП в текстах позволил сделать некоторые наблюдения и выводы, обусловленные текстовой спецификой.

Во-первых, в романах встречаются метафорические описания невербальных сигналов, но довольно редко (4 дескрипции).

1. “The repugnance he had then felt for Soames – for his flat-cheeked, shaven face full of spiritual bull-doggedness; for his spare, square, sleek figure slightly crouched as it were over the bone he could not digest – came now again, fresh as ever, nay, with an odd increase” [5, с. 67].

В данном примере автор использует метафорический тип номинации, сравнивая лицо Соумса с выражением, напоминавшим бульдога, готовым «напасть» в любой момент; а его сухая, крепкая фигура, слегка склонившаяся, словно над костью, намекает на то, что Соумс не из тех людей, кто легко готов расстаться со своей собственностью. Одним словом, “a man of property”.

Во-вторых,  наличие номинаций, описывающих характер взгляда персонажей (20 дескрипций).

Описывая характер взгляда, автор вкладывает в него душевное и эмоциональное состояние героев в определенной ситуации.

1. Жест подмигивания, можно трактовать, как одобрение:

He went out with a wink at Imogen, saying: “I say, Mother, could I have two plover’s eggs when I come in? – cook’s got some. They top up so jolly well” [5, с. 26].

2. Презрение может выражаться в косом взгляде “took a sidelong look back”, взглядеуголком глаза “look each at the other’s left eye only” или в ироническом взгляде “Val scrutinising this “bearded pard” from under his dark, thick eyelashes” [5].

4. В выражении эмоций задействовано не только лицо, но и тело человека. Номинации жестов ног немногочисленны. В романе автор использует четыре описания (4 дескрипции), причем некоторые можно отнести, скорее, к невербальным сигналам корпуса, чем к жестам ног:

1. “He (Soames) walked away, a little wide at the knees, and flipping his boots with his knotty little cane” [5, с. 74].

Когда у человека все хорошо – «он твердо стоит на ногах», в обратном случае – «земля уходит из под ног». В данном примере, направляясь на встречу со своей бывшей женой,  Соумс находится в волнении и неприятном предвкушении, поэтому, это находит свое отражение в его походке, «неуверенной  на негнущихся ногах».

5. Особую значимость в художественных текстах приобретают так называемые «нулевые кинемы», а также «нулевые паралингвизмы» (2 дескрипции). Иначе говоря, такие сигналы могли бы возникнуть в описываемой ситуации, но их нет, и их отсутствие вербально зафиксировано в тексте.

1. “She, who was standing literally with her back against the wall, gave a little gulp, and that was all her answer” [5, с. 130]. «Она стояла, прижавшись к стене, и теперь только судорожно глотнула это был весь её ответ» [2, с. 69].

6. Особую группу составляют номинации, описывающие физиологические процессы: вспотевшие ладони, ватные ноги др. (1 дескрипция).

 Окружающие их не замечают, в невербальной семиотике они не рассматриваются (а если рассматриваются, то лишь немногими исследователями, в частности, В. Биркенбил называет их «психосоматическими процессами» [1], но в контекстах художественных произведений они выполняют роль значимых невербальных сигналов.

1. ““Yes, please go. As I say, I know her address; but I’ve no wish to see her.” His tongue was busy with his lips, as if they were very dry” [5, с. 60].

В данном контексте «пересохшие губы» – знак волнения и нетерпения перед встречей со своим прошлым.

Таким образом, в результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

Невербальное поведение персонажа определяется его психологическими характеристиками и условиями общения. Невербальное поведение тесно связано с кинесикой – наукой о языке тела; учением о жестах.

Наиболее активными частями речи, участвующими в построении дескрипций портретной кинесики невербального поведения (НП) в художественном тексте, являются глаголы, существительные, прилагательные и наречия.

Проанализировав  все виды портретной кинесики, мы сочли возможным создать номенклатуру функций данного вида описаний:

– опосредованная характеристика героя;

– создание определенной психоэмоциональной атмосферы;

– индексирование характера отношений между персонажами;

– предание тексту повествования экспрессии.

 

Литература

 

1. Биркенбил, В. Язык интонации, мимики,жестов / В. Биркенбил. – СПб.: Питер, 1997. – 230 с.

2. Голсуорси, Дж. В тисках / Дж. Голсуорси. – М., 1984. – 210 с.

3. Колшанский, Г.В. Паралингвистика / Г.В. Колшанский. – М., 1974. – 105 с.

4. Крейдлин, Г.Е. Невербальная семиотика в ее соотношении с вербальной: автореф. дис. д-ра филол. наук: 10.02.04 / Г.Е. Крейдлин.М., 2000. – 28 с.

5. Galsworthy, J. The Forsyte Saga: In Chancery / J. Goldsworthy. – M.: Foreign languages publishing house, 1956. – 335 p.

6. Trager, G. Paralanguage: a First Approximation / G. Trager // Studies Linguist. – № 13. – 1958.С. 32-36.

 

Добавить комментарий